ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА № 123 (25 143) 2009 Г.

Как защищали от эксцентричных поклонников и разгоряченных фанатов звезд «Евровидения-2009» Рассказывает руководитель охранной структуры «Карат-Ц»

Собака вам в помощь
– Валерий Алексеевич, в чем особенности такого мероприятия, как «Евровидение-2009»?
 
– Прежде всего это две недели сумасшедшей по напряжению работы. Более сложной задачи для охранников еще не было. Судите сами – две недели цейтнота (конкурс проходил с 2 по 17 мая), 42 страны-участницы, эфир более чем на 150 миллионов телезрителей, бюджет, в разы превышающий сербский, множество иностранных суперзвезд уровня Патрисии Каас, Даны Интернешнл, Диты фон Тиз, Эндрю Ллойд Уэббера. И, разумеется, все службы, обслуживавшие конкурс, должны были соответствовать высокому статусу главного поп-зрелища континента.
Важная деталь – для обеспечения общественного порядка и безопасности организаторы «Евровидения» задействовали более 5,5 тыс. сотрудников подразделений органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск МВД России, а также около трех тысяч сотрудников частных охранных предприятий, включая и наших. За сутки до начала первой репетиции «Олимпийский» и «Манеж» обследовали с помощью технических средств и служебных собак. После этого охранного рейда оба сооружения были взяты под круглосуточную охрану нарядами милиции и частными охранными предприятиями.
– Какие технические средства были задействованы организаторами шоу? 
– Все желающие увидеть супершоу своими глазами проходили через стационарные арочные металлодетекторы и рентгеновские интроскопы. Ежедневно в «Манеже» веселились по 5 тысяч человек, а в спорткомплексе «Олимпийский» – почти 20 тысяч. Разумеется, чтобы обеспечить безопасность такого скопления, пришлось задействовать и организаторов мероприятия, и правительство Москвы, и МВД России, и собственно ЧОПы.
– Была ли информация о каких-то угрозах, попытках сорвать «Евровидение-2009»? 
– Усиление пропускного режима не было связано с какими-либо инцидентами или угрозами. Такая схема работы была согласована и заложена в план безопасности. Мы не ввели эту систему в действие сразу, так как в начале репетиций посетителей было не так много из-за майских праздников, а мы в это время провели испытания системы. Также допмеры оказались необходимы, чтобы не было поддельных аккредитаций. На каждом бейдже (пропуске) была магнитная лента, на которой записана вся информация о его обладателе.
– Расскажите, пожалуйста, подробнее. Я не раз слышала про несколько уровней защиты аккредитации... 
– Аккредитация действительно имела несколько степеней защиты. Плюс дублирующий контроль, голограмму «Евровидения», необходимую информацию для владельца, цветную фотографию, фамилию, имя, страну и другие необходимые данные. Впаянный чип позволял опознавать владельца и высвечивать его фотографию, а также категорию доступа в ту или иную зону. Кроме всего прочего, аккредитационная карточка была изготовлена таким образом, который исключил возможность любых подделок. Я лично уверен, что такие решительные и логичные меры позволили в первую неделю работы аккредитационного центра упорядочить оформление аккредитации и избежать безумных очередей.
– Как вы готовились к «Евровидению»? 
– «Евровидение» для нас началось за шесть месяцев до его официального открытия. Мы провели дополнительный набор охранников. На массовых мероприятиях отработали схожие задачи.
В совместном штабе по безопасности оборудовали рабочее место для дежурного от охранных подразделений. Продумали, по какой схеме будем взаимодействовать с представителями правоохранительных органов и спецслужб. Также мы организовали штаб службы безопасности Дирекции – туда стекалась и обрабатывалась вся служебная информация. Исходя из нее, мы вели специальный журнал происшествий. И, кстати, это только кажется, что подобная мера пустяковая, журнал в итоге абсолютно четко измерял шкалу напряжения, благодаря коротким записям легко можно было понять, как корректировать систему охраны в том или ином случае. Даже одежду специальную подбирали…

Секьюрити со знанием языка
– Спецодежда – это, конечно, хорошо, а было ли какое-то снаряжение у сотрудников?
 
– Конечно! Снаряжение каждого сотрудника охраны «Евровидения» включало мобильную носимую радиостанцию на разрешенной частоте (включая две запасных аккумуляторных батареи) с гарнитурой скрытого ношения, мобильную аптечку, мини-фонарик и батарейки. Важный момент – в силу понятных причин в мобильных телефонах для связи был отключен звуковой сигнал на все время работы.
– Поскольку на «Евровидение» приехали гости аж 42 стран, основным языком на две недели стал английский. Вы рассказали про разговорник. И все же – неужели на постах не было никого, кто бы достаточно свободно общался на этом языке?
– Безусловно, мы все учли: подготовили специальную группу охраны из 30 человек, свободно изъясняющихся на английском языке. При этом учитывалась специфика мероприятий. Особенно важно было найти людей для работы на постах, где в основном общались англоязычные участники конкурса.
– Из всего вышесказанного понятно, что все было организовано на очень серьезном уровне. И все же… неужели «Евровидение» прошло без курьезов? 
– Нет, конечно. Некоторые случаи, думаю, войдут в историю (улыбается). К примеру, один из претендентов на победу, нетрадиционной, скажем так, ориентации, потерял аккредитацию, без которой на слово не пустят. Мы его карточку нашли, вернули – товарищ так обрадовался, что кинулся обнимать нашего сотрудника – еле оторвали.
Еще забавное происшествие случилось к утру после финала – был найден кошелек испанского журналиста со всеми его документами и кредитными картами.
Через пресс-службу мы нашли его номер телефона и в 6 утра наговорили на автоответчик: «Не робей, Хуан! Твои деньги у нас! И документы тоже. Завтра с радостью все вернем. Приезжай!» В финале, если кто не знает, страна организатор конкурса обычно берет на себя обязанности личной охраны победителя. Когда улыбчивый норвежец Александр Рыбак со свитой шел от сцены до гримерок, по пути он обнимался со всеми участниками.
Однако от избытка чувств к нему кидались все. Некоторые объятия (явно несрочные) приходилось перехватывать нашим телохранителям и обниматься вместо Рыбака (улыбается).
Но, пожалуй, самый запоминающийся момент на «Евро-2009» – изготовленный нами транспарант (двуручный) на английском языке со словами «Из России с любовью». И ловили в него особенно рьяных фанатов, бережно вытесняя из проблемной зоны. «Ловцов», понятное дело, мы зашифровали.

Папарацци вход воспрещен?
– Кстати, о звездах – реальных и послеевровиденских… Кто и какими требованиями-пожеланиями запомнился? Или, может быть, поступком в отношении к охранникам?
 
– К примеру, победительница Евровидения-2007 Мария Шерифович прилетела в Москву всего на несколько дней и запомнилась нам как весьма доброжелательная и творчески настроенная девушка.
Патрисия Каас всюду появлялась со своим серьезным бодигардом, всячески подчеркивала свою симпатию к русским и для интриги временами закрывалась театральной маской.
Диту Фон Тиз оберегали российские специалисты, и Эндрю Ллойд Уэббера сопровождали решительные русские парни из соседнего региона. Особо хочется подчеркнуть, что на следующий день после финала на приеме в норвежском посольстве наших телохранителей, которые, напомню, отвечали за безопасность Рыбака, встретили дружелюбно и не препятствовали их работе.
– А если говорить не о звездах, а обо всех остальных иностранных гостях. Все прошло гладко? 
– В общем и целом да, но случались и казусы. Мы нашли лист из паспорта (!) немецкого гражданина (и как он умудрился его вырвать из заветной книжицы, а потом еще и потерять?) и возвратили его владельцу. Потерял свою аккредитацию журналист из Германии. Глава одной из делегаций устроил скандал, когда его не пустили на специальный просмотр. Мы провели официальное, но не самое приятное разбирательство, в итоге «большой человек» все понял и стал жаловаться на больные ноги, мол, хотел просто посидеть.
Был и прямо-таки анекдотичный случай – одни очень хитрые друзья сделали себе одинаковые прически, надели одинаковые джемпера и пытались с одной аккредитацией пройти вдвоем по очереди. Им это, разумеется, не удалось. Отдельные личности пытались пройти внутрь здания, говоря на английском и представляясь якобы членами английской команды. На все их речи им безукоризненно отвечали на английском же и выпроваживали.
Но если говорить в общем, основная масса участников была дисциплинированна, а большинство фанатов четко знала «правила игры» и нигде не перегибала палку.
Только однажды на втором полуфинале какая-то группа попробовала заскочить на сцену – флагами помахать. Мы их тактично остановили – пришлось махать флагами в первых рядах.
– С участниками и фанатами ситуация понятна, а как дело обстояло с желтой прессой? Наверняка кто-то пытался выяснить то, что ему выяснять не полагалось… И был наказан? 
– Хорошо, что вы спросили. Я со всей ответственностью заявляю, что все широко разрекламированные «скандалы» и «несчастные случаи с кровью» на деле были простым горлопанством. Каждый описанный случай мы тщательно проверяли, и на деле он оказывался или сильно преувеличен, или вообще высосан из пальца. Писали, что одного из участников избили, другого довели до потери сознания. Ни одно, ни второе заявление не подтвердилось.
– «Евровидение» – массовое мероприятие пока что непревзойденного масштаба. Как вы сами оцениваете его организацию? 
– Могу сказать, что обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий – это очень ответственный комплекс мер. Он, как и любой другой вид охранных услуг, не терпит несерьезного отношения. Когда конкурс закончился, пришло время собирать камни.
Не хочу хвастаться, но все звенья цепи – посты смены охраны от штаба до службы обеспечения – должны были быть и были спаяны и надежны. Состав был обучен, обут, одет, накормлен, оснащен, оплачен и оберегаем. Понимаете, я придерживаюсь той точки зрения, что организаторы не должны заниматься силовым блоком вообще, а правоохранительные органы, являясь, по сути, старшим действующим лицом по безопасности, должны быть уверены в опытной охране и только принимать меры по организации взаимодействия.
– И последний вопрос. Как вы оцениваете работу своих охранников на «Евровидении»?
– Недостатки и упущения в нашей работе, конечно, были, но по ходу событий они максимально быстро устранялись.
Охрана в составе творческой команды «Евровидения» имела четко обозначенные цели, а по ходу действия еще и попутные. С поставленной задачей она справилась достойно. Судите сами – потерь нет, несчастных случаев нет, происшествий, способных негативно отразиться на имидже страны, нет. Этим можно гордиться, мы исполняли патриотический долг – достойно представили самую строгую составляющую русской команды «Евровидения».


Наталья ПЕНЬКОВА